ГлавнаяНовостиЛицаФото/ВидеоКонтакты

21 июля 2016

Кто виноват? Никогда не бывает настолько плохо, чтобы нельзя было сделать еще хуже

"Боже, как страшно жить!.." – жеманно восклицала героиня Ренаты Литвиновой в известном фильме. Но, сдается мне, ни эта героиня, ни сама Рената, ни режиссер фильма, ни столичные зрители не знают, что такое на самом деле "страшно жить". Чтобы понять это, надо побывать в Карелии.

Кому действительно страшно жить – так это обитателям дома номер 10 по улице Онежской в Медвежьегорске. Этот дом известен на весь город, хорошо знают о нем и местные чиновники. По совести говоря, домом его можно назвать с большой натяжкой. Хороший хозяин в таких условиях скотину держать не стал бы. Но у нас эта развалина имеет статус "муниципального жилья". Древний барак, который давно на ладан дышит. Часть его уже развалилась, в уцелевшей части живут три семьи. Разрушились печи, проваливаются полы, крыша – решето. Зимой в квартирах замерзает вода, и отопить такое "жилье" невозможно. В 2014 году дом был все-таки признан аварийным, то есть, в принципе, не подлежащим ремонту. Соответственно, жильцы должны быть расселены. Но за расселение ветхого и аварийного жилья, как известно, Главе республики влеплен выговор от президента. А по-настоящему расплачиваются за бездействие властей люди.

Такие, как Лариса Ельева, которая в соответствии с пропиской и договором муниципального найма проживает с двумя несовершеннолетними детьми в одной из квартир дома. Сколько живет – столько ведет борьбу с муниципальными чиновниками за достойные человека условия жизни. Но никаких лучших условий маме с детьми город Медвежьегорск предложить не смог. Нет жилья. А на нет, как говорится, и суда нет.

За эти годы Лариса Сергеевна пережаловалась уже всем, кому только можно. И говорили добрые люди: мол, дожалуешься! Но она не боялась, поскольку наивно считала, что хуже ничего уже быть не может. Но в России никогда не бывает настолько плохо, чтобы нельзя было сделать еще хуже.

Пришла беда, откуда не ждали. Одно из обращений Ларисы Ельевой каким-то зигзагом судьбы было заброшено российскому детскому омбудсмену (теперь уже бывшему) Павлу Астахову и привлекло его внимание. Чем помог шоумен на омбудсменстве горемычной семье с детьми? Все по схеме: "спустил" обращение своей карельской коллеге Старшовой. Оттуда обращение попало в районную прокуратуру. И прокуратура по-своему взялась за дело. 11 июля из-под пера исполняющего обязанности прокурора Медвежьегорского района А.В. Гутова вышел документ, адресованный руководству района и города, а также управляющей компании ЖКХ.

Прокурор требует разобраться и ответить на ряд вопросов, касающихся проживания семьи с детьми в неблагополучных условиях. И вроде бы радоваться надо: дело двинулось. Но у Ларисы Ельевой при виде этого документа сердце зашлось совсем не от радости. Потому что один из вопросов, которые ставит прокурор, звучит так: "Какие приняты меры к исключению угрозы жизни и здоровью несовершеннолетних, ставился ли вопрос об изъятии детей в целях исключения такой угрозы?"

И вот тут Лариса Сергеевна поняла, что действительно дожаловалась. После письма прокурора к ней заявилась целая комиссия из местных чиновников. Думаете, помощь предложили?

– Они все хором кричали на меня, что я довела жилье до такого состояния. Пугали, что после обращения прокурора они могут забрать у меня детей. Требовали, чтобы я за свой счет и своими силами делала ремонт, создала детям нормальные условия, – говорит Лариса Ельева. – Да какой тут ремонт? Дом разваливается на глазах... Что ж я крышу полезу перекрывать? Или полы проваливающиеся менять? Тут к чему ни прикоснись – все разрушается в руках от ветхости и гнили... Дом признан непригодным для проживания, ну как его ремонтировать?

– А на что вы живете? У вас есть средства на ремонт? – спросил я.

– Я двадцать два года отработала, была санитаркой в психо-неврологическом медучреждении. Ничего не заработала. Сейчас безработная, стою на бирже труда. Ищу любую работу – няней, сиделкой, санитаркой, уборщицей. Но работы нет. Иногда люди позовут полы помыть – заработаю рублей двести. Да пособие по безработице, да детские. Получается около семи тысяч на троих в месяц. Носим одежду, которую дают люди. Кое-то кто нам по доброте помогает... Мне не до ремонта. Купить бы поесть.

– Но пока что за детьми никто не приходил?

– Нет, но вот сижу и жду, что придут со дня на день. День прожили – и слава Богу. Значит, завтра придут... Я на одно только надеюсь. Что детки у меня уже большие, сознательные: девочке 16, сыну – 12 лет. Если и уведут их куда, так хоть не будут они думать про меня, что я какая-нибудь алкоголичка-шалава, что отказалась от них, бросила. Они все понимают. Мы же с ними вместе через все прошли, все пережили... Я буду до конца бороться, чтоб детей моих никому не отдавать. Это же я виновата, что ничего не смогла им дать – меня бы и наказывали. За что детей-то наказывать, по казенным домам раздавать?..

...Боже, как глубок и стоек комплекс вины, воспитанный государством в наших людях. Подумать только, она чувствует себя виноватой в этой ситуации!

Ну, конечно, это она виновата в том, что больше двадцати лет горбатилась на самой грязной и неблагодарной работе, получая от государства копейки. Она виновата в том, что ее вышвырнули с работы, а новую работу не найти. Она виновата в том, что муниципальный дом, доведенный до состояния руин, не ремонтируется, не расселяется, не сносится, а по-прежнему сдается в муниципальный наем. Она же виновата в том, что для ее детей физически опасно жить в квартире, в которой они прописаны. Виновата в том, что ей с детьми больше негде жить, как и прочим обитателям этого дома. И вообще, виновата уж тем, что живет на свете и еще рожает детей, которые только проблемы государству создают! Путаются под ногами и своими жалобами портят отчетность...

Такой народ с презумпцией собственной виновности очень удобен для наших правителей. Потому что они-то, те, кто должен бы, никакой вины за собой не чувствуют! Губернаторы и министры, главы районов и поселений, многочисленные чиновники, разные контролеры и ревизоры, омбудсмены и правоохранители – все эти тысячи облеченных властью и высокооплачиваемых людей, в принципе, получают свои зарплаты как раз за то, чтобы мамы и дети в стране не жили в нечеловеческих условиях.

И что же придумала вся эта государственная махина, чтобы помочь женщине в ее трудной ситуации?

Строить жилье, расселить ветхий дом – это долго, дорого и хлопотно. Создать рабочие места, чтобы люди могли заработать на достойное жилье – это еще дольше и дороже. Помочь семье материально, чтоб дети в обносках не ходили, денег нет: бюджет не резиновый. А вот отобрать у матери детей (в их же, разумеется, интересах) – это могут! Это просто, быстро и ничего не стоит.

Да и другим проблемным семьям наука: не будут жаловаться кому попало...

Автор: Максим Тихонов    

СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ в Карелии выступает против законопроекта правительства о монетизации льгот
Поздравление Ройне Изюмова с Днём пограничника
Формирование фракции СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ в Петрозаводском городском Совете
Встреча с членами участковых избирательных комиссий в г. Костомукша
Максим Трувалев выступил за создание общественного совета по вопросам лечения домашних животных
Программа партии
Руководство
Устав партии
История партии
Контакты
Вступить в партию